Владимир Иванович Евдокимов, доктор медицинских наук, профессор, главный научный сотрудник; преподаватель кафедры психиатрии
Санкт-Петербург
Vladimir I. Evdokimov, Dr. Sci. (Med.), Professor, Principal Researcher; Lecturer, Department of Psychiatry
St. Petersburg
Елена Геннадьевна Ичитовкина, доктор медицинских наук, доцент, врач-психиатр, главный внештатный психиатр МВД России
Москва
Elena G. Ichitovkina, Dr. Sci. (Med.), Associate Professor, Psychiatrist (Chief Freelance Psychiatrist of the Ministry of Internal Affairs of Russia)
Moscow
Владислав Казимирович Шамрей, доктор медицинских наук, профессор, главный психиатр Минобороны России, начальник кафедры психиатрии
Санкт-Петербург
Vladislav K. Shamrey, Dr. Sci. (Med.), Professor, Chief Psychiatrist of the Russian Ministry of Defense, Head of the Department, Department of Psychiatry
St. Petersburg
Андрей Горгоньевич Соловьев, доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой, кафедра психиатрии и клинической психологии
Архангельск
Andrey G. Soloviev, Dr. Sci. (Med.), Professor, Head of Department, Department of Psychiatry and Clinical Psychology
Arkhangelsk
Михаил Сергеевич Плужник, курсант
Санкт-Петербург
Mihail S. Pluzhnik, cadet
St. Petersburg
Обоснование: профессиональная деятельность сотрудников МВД России относится к экстремальному виду, при котором присутствует повышенный риск нарушений психической адаптации, развития стрессогенных расстройств и психических заболеваний. Показатели этих нарушений варьируются. Цель исследования — оценить многолетнюю динамику частоты психических расстройств у сотрудников МВД России для оптимизации психопрофилактической работы. Пациенты и методы: проведен анализ многолетней (с 2008 по 2023 г.) динамики выявления психических расстройств у сотрудников МВД России в соответствии с диагностическими критериями V класса болезней («Психические расстройства и расстройства поведения») Международной статистической классификации болезней и причин смерти, связанных со здоровьем 10-го пересмотра (МКБ10). Расчет общей и первичной заболеваемости, трудопотерь проводился на 1000 сотрудников, или в промилле (‰). В связи с невысокими значениями потребности в диспансерном наблюдении, госпитализации и увольнений по причине психического расстройства эти показатели определяли в расчете на 10 тыс. сотрудников, или 10-4. Показатель хронизации заболеваний анализировали, используя отношение показателя общей заболеваемости к первичной. Изменение показателей изучали при помощи анализа динамических рядов и полиномиального тренда 2-го порядка. Результаты: среднемноголетний уровень общей заболеваемости психическими расстройствами сотрудников МВД России составил 7,1‰, первичной заболеваемости — 3,7‰, потребность в диспансерном наблюдении по результатам профилактических осмотров — 21,8 × 10–4, госпитализации — 10,9 × 10–4, дисквалификации по состоянию здоровья — 1,35 × 10–4. Отмечена динамика уменьшения перечисленных видов заболеваемости. Уровень общей и первичной заболеваемости психическими расстройствами у сотрудников МВД России статистически достоверно ниже (p < 0,001), чем у взрослого населения в трудоспособном возрасте, а первичной заболеваемости — несколько выше (но незначимо, p > 0,05), чем у военнослужащих Вооруженных сил РФ. Средний показатель хронизации психических расстройств у взрослого населения трудоспособного возраста России за многолетний период равен 11,6, у сотрудников МВД России — 1,9. В 1-й по значимости ранг вошли показатели невротических, связанных со стрессом и соматоформных расстройств (F40–48), с долей 50,4%; ко 2-му рангу отнесены органические, включая симптоматические, психические расстройства (F00-09), их доля — 25,6%; к 3-му — шизофрения, шизотипическое и бредовые расстройства (F20–29) — 10,7%. Совокупный удельный вес этих диагностических категорий составил 86,7%. Выводы: структура и динамика заболеваемости психическими расстройствами сотрудников МВД России диктуют необходимость совершенствования подходов к профилактике невротических, связанных со стрессом и соматоформных расстройств. Представляется целесообразным организовать системный мониторинг состояния психического здоровья сотрудников ведомства.
Background: the professional activity of employees of the Ministry of Internal Affairs of Russia belongs to the extreme, in which there is an increased risk of mental adaptation disorders, the occurrence of stress-related and mental disorders. The aim of study: to assess mental disorders dynamics among employees of the Ministry of Internal Affairs of Russia and use this data for prevention, timely detection, treatment and social rehabilitation. Patients and Methods: we studied the dynamics of mental disorders in employees of the Ministry of Internal Affairs of Russia with special ranks for 16 years from 2008 to 2023. The identified mental disorders should be correlated with groups in the V class of diseases “Mental disorders and behavioral disorders” according to the International Statistical Classification of Diseases and Causes of Death Related to Health of the 10th revision (ICD-10). The total and primary morbidity, labor losses were calculated per 1,000 employees or in ppm (%), due to low values, the need for dispensary supervision, hospitalization and dismissal — per 10 thousand employees or 10-4. The indicator of chronic morbidity was calculated by comparing the level of general morbidity to the primary one. The development of the indicators was studied using the analysis of dynamic series and a polynomial trend of the 2-nd order. Results: the average long-term level of general morbidity of mental disorders of employees of the Ministry of Internal Affairs of Russia was 7.1%, primary morbidity — 3.7%, the need for dispensary supervision according to the results of preventive examinations — 21,8 × 10–4, hospitalization — 10.9 × 10–4, disqualification for health reasons — 1.35 × 10–4. The dynamics of reduction of the listed types of morbidity is noted. The level of general and primary morbidity of mental disorders in employees of the Ministry of Internal Affairs of Russia was statistically significantly lower (p < 0.001) than in the adult population of working age, and the primary morbidity was higher at the trend level (p > 0.05) than in servicemen of the Armed Forces of Russia. The average long-term level of chronization of mental disorders in the adult population of working age in Russia turned out to be 11.6, among employees of the Ministry of Internal Affairs of Russia — 1.9. The 1st rank of significance of the constructed socio-epidemiological assessment was indicators of neurotic stress-related and somatoform disorders (group 5) with a share of 50.4%, the 2nd rank — organic, including symptomatic, mental disorders (group 2) — 25.6%, rank 3 — schizophrenia, schizotypal and delusional disorders (group 3) — 10.7%. The cumulative proportion 35 of cases of these causes was 86.7%. Conclusions: the structure and dynamics of mental disorders incidence in employees of the Ministry of Internal Affairs of Russia dictates the need to improve approaches to neurotic, stress-related, and somatoform disorders prevention. It seems appropriate to organize systematic monitoring of Ministry of Internal Affairs of Russia employees’ mental health state.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.