Всеволод Анатольевич Розанов, доктор медицинских наук, профессор, кафедра медицинской психологии и психофизиологии, главный научный сотрудник, отделение психотерапии и пограничных расстройств
Санкт-Петербург
Vsevolod A. Rozanov, Dr. Sci. (Med.), Professor, Department of Medical Psychology and Psychophysiology, chief scientist, Department of Psychotherapy and Borderline Disorders
St. Petersburg
Наталия Владимировна Семенова, доктор медицинских наук, заместитель директора по научно-организационной и методической работе
Санкт-Петербург
Natalia V. Semenova, Dr. Sci. (Med.), Deputy Director for Scientific, Organizational and Methodological Issues
St. Petersburg
Александр Янович Вукс, главный специалист, отделение организационно-методической и аналитической работы
Санкт-Петербург
Aleksandr J. Vuks, Chief Specialist, Department of the Organizational, Methodological, and Analytical Work
St. Petersburg
Мария Валерьевна Анохина, младший научный сотрудник, отделение организационно-методической и аналитической работы
Санкт-Петербург
Maria V. Anokhina, Junior Researcher, Scientific-Organizational department
St. Petersburg
Владимир Дмитриевич Исаков, доктор медицинских наук., профессор, кафедра судебной медицины, заведующий кабинетом по управлению качеством экспертной работы
Санкт-Петербург
Vladimir D. Isakov, Dr. Sci. (Med.), Professor, Forensic Medicine Department, Head of the Department for Expert Work Quality Management
St. Petersburg
Николай Григорьевич Незнанов, доктор медицинских наук, профессор, директор, заведующий кафедрой, кафедра психиатрии
Санкт-Петербург
Nikolay G. Neznanov, Dr. Sci. (Med.), Professor, Director, Head of Psychiatry Department
St. Petersburg
Обоснование: в период пандемии смертность от суицидов на Северо-Западе России вопреки прогнозам не выросла, но в постпандемический период, в связи с новыми вызовами, ситуация не изучалась. Цель работы: охарактеризовать смертность от суицидов в Санкт-Петербурге (СПб) и Ленинградской области (ЛО) за последние годы, включая период после окончания пандемии. Материал и методика: проведен анализ данных, предоставленных бюро судебно-медицинских экспертиз, и данных официальной статистики (Петростат). Рассчитаны показатели среднегодовой смертности на 100 000 населения с доверительными интервалами (по Уилсону) для поколения Z (моложе 19 лет), миллениалов (поколение Y, 20–39 лет), поколения X (40–59 лет), «беби-бумеров» и «традиционалистов» (60 лет и старше). Результаты: в Северо-Западном федеральном округе, в частности, в СПб и ЛО в 2023 г. наблюдалось резкое (на 30–50%) уменьшение числа случаев самоубийств. При этом индексы суицидов в ЛО существенно выше, чем в СПб, что, вероятно, связано с большей долей сельского населения. Резкое снижение смертности в 2023 г. в обоих субъектах наиболее выражено и статистически подтверждено среди мужчин в возрасте 40–59 лет и старше 60 лет. Среди женщин старших возрастных групп смертность в целом снижалась, однако среди женщин моложе 39 лет обнаружена тенденция к росту. Резкое снижение смертности мужчин от суицидов в 2023 г. можно объяснить с позиции социологической теории Дюркгейма, в частности, ростом сплоченности общества, признаками социального оптимизма, а также военной и экономической мобилизацией в период СВО. Заключение: при возвращении больших контингентов из зоны конфликта может понадобиться активизация мер превенции, принимая во внимание вероятность роста распространенности посттравматических расстройств и риск конфликтов при конкурентном трудоустройстве.
Background: suicide mortality during the pandemic, contrary to many fears, did not increase, but the situation in the postpandemic period, when new challenges emerged, has not been studied yet. The aim was to evaluate suicide mortality trends in St.-Petersburg (SPb) and Leningrad Region (LR) during last years, including postpandemic period. Material and Methods: data on completed suicides presented by the medical forensic bureaus and official statistics (Petrostat) were analyzed. The average annual mortality rates per 100000 of population were calculated with confidence intervals (as per Wilson). The division of society into generations — up to 19 years old (generation Z), 20–39 years (millennials, Y), 40–59 years (generation X), and > 60 years old (“baby boomers” and “traditionalists”) was used for detailed analysis. Results: over the last seven years, surveillance in the Northwestern Federal District has shown a significant (30–50%) drop in mortality in 2023 for certain subjects, including SPb and LR. LR has substantially higher suicide indices than SPb, most likely as a result of a larger percentage of the population living in rural areas. Men over 60 and those between the ages of 40 and 59 seemed to experience the most notable and statistically significant decline in suicide mortality in 2023. While the suicide mortality rate among women in the older groups is generally decreasing, in women under 39 it appeared to be either stable or increasing. From the perspective of the role of social integration, according to Durkheim theory, the sharp decline in male suicides can be attributed to increased social cohesion, signs of social optimism, as well as military and economic mobilization during the special military operation. Conclusion: preventive measures should be taken into consideration when significant contingents return from the conliict zone, taking into account possible increase of prevalence of post-traumatic stress disorder and potential employment competition between males of different ages.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.