Иван Денисович Горнушенков, младший научный сотрудник, отдел по изучению эндогенных психических расстройств и аффективных состояний
Москва
Ivan D. Gornushenkov, Junior Researcher, Department for the Study of Endogenous Mental Disorders and Affective States
Moscow
Илья Валерьевич Плужников, кандидат психологических наук, ведущий научный сотрудник, отдел юношеской психиатрии
Москва
Ilya V. Pluzhnikov, Cand. Sci. (Psychol..), Leading Researcher, Department of youth psychiatry
Moscow
Александра Николаевна Бархатова, доктор медицинских наук, руководитель Института психиатрии детей и подростков
Москва
Alexandra N. Barkhatova, Dr. Sci. (Med.), Head of the Institute of Child and Adolescent Psychiatry
Moscow
Юлия Александровна Чайка, доктор медицинских наук, директор
Москва
Yulia A. Chaika, Dr. Sci (Med.), Director
Moscow
Обоснование: помощь молодым людям после первого психотического эпизода (ППЭ) требует комплексного подхода, ориентированного не только на редукцию психопатологической симптоматики, но и на максимально возможное восстановление уровня социально-трудового функционирования. Терапия принятия и ответственности, или АСТ (Acceptance and Commitment Therapy) является современным когнитивно-поведенческим психотерапевтическим подходом, дающим возможность работать с психотическими пациентами с учетом возрастного контекста, что делает этот метод перспективным для применения и в российской популяции.
Методы: по сочетаниям ключевых слов «acceptance and commitment therapy», «psychosis», «metaanalysis», «delusions», «hallucinations» и др. в базах научных данных Google Scholar и PubMed проведен поиск метааналитических, обзорных и иных статей, оценивающих эффективность АСТ при работе с психотическими пациентами.
Результаты: было отобрано 5 метаанализов и обзорных работ, в которых представлены искомые сведения. Согласно им, несмотря на некоторую противоречивость данных и их малое количество, первичная оценка доказательности свидетельствует о возможной пользе АСТ в сочетании с психофармакотерапией при работе с психозами по сравнению с обычным медикаментозным лечением. Имеются сведения о снижении частоты госпитализаций и рецидива при использовании АСТ, редукции аффективной симптоматики и дистресса, связанного с переживанием психотических симптомов. По данным исследований, ACT способствует помощи в редукции влияния продуктивных психотических симптомов на функционирование пациента. Негативная симптоматика, в свою очередь, к настоящему моменту хуже исследована в данном отношении. Согласно исследованиям, эффективность АСТ как формы психотерапии начинает отмечаться уже после 3–4-х сессий.
Заключение: зарубежные работы по оценке эффективности показывают перспективность внедрения АСТ в клиническую практику, требуются дальнейшие исследования данного подхода на русскоязычной выборке.
Background: helping young people after a first psychotic episode (FPE) requires a comprehensive approach that focuses not only on the reduction of psychopathological symptoms but also on restoring social and occupational functioning as much as possible. Acceptance and commitment therapy (ACT) is a modern cognitive behavioral psychotherapeutic approach that allows working with psychotic patients in an age-appropriate manner, which makes it promising for use in the russian population.
Methods: using the keyword combinations “acceptance and commitment therapy”, “psychosis”, “meta-analysis”, “delusions”, “hallucinations”, etc., we searched the scientific literature in Google Scholar and PubMed databases for meta-analytic, review and other papers evaluating the effectiveness of ACT in working with psychotic patients.
Results: five meta-analyses and review papers were selected that provided the evidence sought. According to them, despite some contradictory and few data, the primary evidence assessment indicates a possible benefit of ACT in combination with psychopharmacotherapy in psychosis compared with conventional medication. There is evidence of reduced hospitalization and relapse rates with ACT, reduction of affective symptomatology and distress associated with experiencing psychotic symptoms, and there is some evidence of help in reducing the impact of productive psychotic symptoms on patient functioning. Negative symptomatology, in turn, has to date been less well researched in this regard. According to studies, the effectiveness of ACT as a form of psychotherapy begins to be noted after 3–4 sessions.
Conclusion: further research is needed to test this approach on a Russian-speaking sample, and foreign works on the assessment of effectiveness show the prospects for its introduction into clinical practice.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.