Анастасия Александровна Андержанова, кандидат медицинских наук, заведующая отделом клинической фармакологии
Москва
Anastasia A. Anderzhanova, Cand. Sci. (Med.), Head of Department, Clinical Pharmacology Department
Moscow
Вероника Алексеевна Мазус, заведующая психиатрическим отделением для больных с сочетанной соматической и психической патологией
Москва
Veronika A. Mazus, Head of the Psychiatric Department for Patients with Comorbid Somatic and Mental Pathology
Moscow
Сергей Владимирович Яковлев, доктор медицинских наук, профессор, кафедра клинической фармакологии и терапии имени академика Б.Е. Вотчала, ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России, врач-клинический фармаколог, ГБУЗ «ГКБ им. С.С. Юдина ДЗМ»
Москва
Sergey V. Yakovlev, Dr. Sci. (Med.), Professor, Department of Clinical Pharmacology and Therapy named after Academician B.E. Votchal, Russian Medical Academy of Continuous Professional Education, Clinical Pharmacologist, City Clinical Hospital named after S.S. Yudin
Moscow
Юлия Анатольевна Мелёшкина, врач-клинический фармаколог, отдел клинической фармакологии
Москва
Yulia A. Meleshkina, Clinical Pharmacologist, Clinical Pharmacology Department
Moscow
Михаил Игоревич Царев, доктор медицинских наук, заместитель главного врача по медицинской части
Москва
Mikhail I. Tsarev, Dr. Sci. (Med.), Deputy Chief Medical Officer for Medical Affairs
Moscow
Мария Владимировна Лукина, кандидат медицинских наук, врач-клинический фармаколог, отдел клинической фармакологии
Москва
Maria V. Lukina, Cand. Sci. (Med.), Clinical Pharmacologist, Clinical Pharmacology Department
Moscow
Мария Александровна Балалаева, кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник, Централизованное отделение клинической фармакологии, РНЦХ им. Б.В. Петровского, врач клинический фармаколог, отдел клинической фармакологии ГКБ №1 им. Н.И. Пирогова
Москва
Maria A. Balalaeva, Cand. Sci. (Med.), Senior Researcher, Centralized Clinical Pharmacology Department, Russian Research Centre of Surgery named after academician B.V. Petrovsky; Clinical Pharmacologist, Clinical Pharmacology Department, City Clinical Hospital No. 1 named after N.I. Pirogov
Moscow
Обоснование: проблема диагностики и распространенности инфекционных заболеваний (ИЗ) у пациентов с психическими расстройствами и расстройствами поведения изучена недостаточно. Диагностика ИЗ в этой популяции сопряжена со значительными трудностями из-за отсутствия продуктивного контакта, атипичного течения инфекции и маскировки ее симптомов под декомпенсацию основного заболевания. Классические маркеры инфекции часто неспецифичны или малочувствительны, что диктует необходимость поиска более надежных диагностических и прогностических критериев.
Цель: провести исследование, направленное на выявление частоты и клинико-лабораторных особенностей течения ИЗ у пациентов с психической патологией для разработки специализированных алгоритмов ранней диагностики и лечения.
Пациенты: в рамках одноцентрового ретроспективного исследования проанализированы данные 727 пациентов (385 мужчин, 342 женщины, средний возраст 62 года), госпитализированных в специализированное психосоматическое отделение с января 2024 по март 2025 г. Источник — база данных «КЛИОПС» (Гос. рег. № 2025622888). Проведен анализ антропометрических, демографических, клинических и лабораторных данных.
Результаты: частота ИЗ составила 50,5%. Наиболее уязвимой группой в отношении развития ИЗ оказались пациенты с органическими психическими заболеваниями, включая симптоматические психические расстройства (52,9% всех пациентов с ИЗ). Ведущими ИЗ были пневмонии (59,7%) и инфекции мочевыводящих путей (13,9%). У пациентов с ИЗ в сравнении с интактными достоверно чаще отмечены более длительная госпитализация, высокая оценка по шкале Ватерлоу (Waterlow Scale), повышение уровня СРБ (99,2% vs 0,8%), лейкоцитоз (82,6% vs 55,8%) и изменение психического статуса (9,3% vs 1,7%). Лихорадка отсутствовала у 35,6% пациентов с ИЗ. Наиболее сильными предикторами ИЗ были: повышение СРБ (OR = 50,2), лихорадка > 38 °C (OR = 40,9) и изменение психического статуса (OR = 6,02).
Выводы: диагностика ИЗ у пациентов с психическими расстройствами требует комплексного подхода из-за частого отсутствия классических симптомов. Наиболее значимыми маркерами ИЗ являются повышение СРБ и внезапная декомпенсация психического состояния. Отсутствие продуктивного контакта с пациентом — ключевой фактор, затрудняющий диагностику. Целесообразно внедрить целевые скрининговые алгоритмы для групп риска (пациенты с органическими расстройствами) с обязательным включением в обследование определение СРБ и тщательной оценки психического статуса для раннего выявления инфекций и назначения терапии.
Background: the issues of diagnosis and prevalence of infectious complications (ICs) in patients with mental disorders remain insufficiently studied. Diagnosing ICs in this population is challenging due to poor patient cooperation, atypical presentation of infections, and masking of symptoms by the underlying psychiatric illness. Classical markers of infection are often non-specific or lack sensitivity, highlighting the need for more reliable diagnostic and prognostic criteria.
The aim of study was to investigate the incidence and clinical-laboratory features of ICs in psychiatric patients to develop specialized algorithms for early diagnosis and treatment.
Patients and Methods: a retrospective, non-interventional study was conducted based on the analysis of the “CLIOPS” database. The study included 727 patients (385 men and 342 women; mean age 62 ys), divided into two groups: without IC (n = 360) and with IC (n = 367). Anthropometric, demographic, clinical, and laboratory data were analyzed.
Results: the most vulnerable group were patients with organic mental disorders (52.9% of all patients with ICs). The leading ICs were pneumonia (59.7%) and urinary tract infections (13.9%). Patients with IC had significantly more frequently: longer hospitalization, higher Waterlow scale scores, elevated CRP levels (99.2% vs 0.8%), leukocytosis (82.6% vs 55.8%), and changes in psychotic status (9.3% vs 1.7%). Fever was absent in 35.6% of patients with ICs. The strongest predictors of IC were: elevated CRP (OR = 50.2), fever > 38 °C (OR = 40.9), and altered mental status (OR = 6.02).
Conclusion: diagnosing IC in patients with mental disorders requires a comprehensive approach due to the frequent absence of classic symptoms. The most significant markers of IC are elevated CRP and sudden decompensation of mental state. The lack of productive communication with the patient is a key factor complicating diagnosis. It is necessary to implement targeted screening algorithms for at-risk groups (patients with organic mental disorders), mandatorily including CRP testing and thorough assessment of mental state for early infection detection and therapy initiation.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.