Игорь Юрьевич Дороженок, кандидат медицинских наук, доцент, кафедра психиатрии, психотерапии и психосоматики, Институт клинической медицины им. Н.В. Склифосовского
Москва
Igor Yu. Dorozhenok, Cand. Sci. (Med.), Associate Professor, Department of Psychiatry, Psychotherapy, and Psychosomatics, N.V. Sklifosovsky Institute of Clinical Medicine
Moscow
Екатерина Петровна Мельник, аспирант, кафедра кожных и венерических болезней им. В.А. Рахманова, Институт клинической медицины им. Н.В. Склифосовского
Москва
Ekaterina P. Melnik, Postgraduate Student, V.A. Rakhmanov Department of Skin and Venereal Diseases, N.V. Sklifosovsky Institute of Clinical Medicine
Moscow
Владислав Вячеславович Костерин, клинический ординатор, кафедра психиатрии, психотерапии и психосоматики, Институт клинической медицины им. Н.В. Склифосовского
Москва
Vladislav V. Kosterin, Resident, Department of Psychiatry, Psychotherapy, and Psychosomatics, N.V. Sklifosovsky Institute of Clinical Medicine
Moscow
Денис Андреевич Ларионов, студент, Институт клинической медицины им. Н.В. Склифосовского
Москва
Denis A. Larionov, Student, N.V. Sklifosovsky Institute of Clinical Medicine
Moscow
Данила Алексеевич Корякин, студент, Институт клинической медицины им. Н.В. Склифосовского
Москва
Danila A. Koriakin, student, N.V. Sklifosovsky Institute of Clinical Medicine
Moscow
Обоснование: психогенный стресс является одним из ключевых модифицирующих факторов в патогенезе хронических дерматозов. Данные современных исследований свидетельствуют о двунаправленной связи между стрессом и кожными заболеваниями, реализуемой через нейро-иммуно-эндокринные механизмы, где кожа функционирует как периферический орган стресс-реактивности. Несмотря на многочисленные наблюдения, до настоящего времени недостаточно изучены факторы уязвимости пациентов к различным типам стрессогенных триггеров манифестаций хронических дерматозов.
Цель исследования: определить факторы личностной уязвимости пациентов со стресс-индуцированными дерматозами для выявления потенциальных мишеней психокоррекционной терапии.
Пациенты и методы: проведено одноцентровое поперечное исследование с участием 115 пациентов (76 женщин, 39 мужчин; средний возраст 47 лет) с дерматозами, манифестировавшими в течение трех месяцев после стрессогенного события. Применяли дерматологический и психопатологический методы обследования, а также психометрические и статистические инструменты: GAD-7, PHQ-9, PSS-10, DLQI, PID-5-BF, IBM SPSS v.27.
Результаты: манифестация дерматоза была ассоциирована с субъективно значимыми стрессовыми факторами в 72,9% случаев, с объективно значимыми — в 27,1%. Наиболее часто субъективные триггеры отмечены при красном плоском лишае (92,6%), экземе (86,2%) и розацеа (80%). Пациенты с субъективно значимыми стрессорами имели более высокие показатели тревоги и депрессии (GAD-7: 7,5 ± 5,4 против 6,5 ± 4,6; PHQ-9: 8,2 ± 4,7 против 5,4 ± 3,5, p < 0,05), уровень воспринимаемого стресса (PSS-10: 36,5 ± 8,8 против 27,3 ± 6,7, p < 0,05); индекс патологических личностных черт (PID-5-BF: 42,7 ± 12,6 против 29,6 ± 11,4, p < 0,05) и показатели негативного влияния дерматоза на качество жизни (DLQI: 18,4 ± 7,4 против 14,1 ± 8,2, p < 0,05) в сравнении с объективно значимыми стрессовыми факторами.
Заключение: полученные данные демонстрируют доминирование субъективных психогенных детерминант в структуре стресс-индуцированных манифестаций дерматозов. Среди факторов стресс-уязвимости выявлены черты преморбидного личностного склада и соматоперцептивной акцентуации, что подтверждает необходимость интеграции комплексной клинико-психометрической оценки и психокоррекционных подходов в стандарт ведения пациентов со стресс-индуцированными случаями хронических дерматозов.
Background: psychogenic stress is one of the key modifying factors in the pathogenesis of chronic dermatoses. Contemporary research data indicate a bidirectional relationship between stress and skin diseases, mediated through neuro-immuno-endocrine mechanisms in which the skin functions as a peripheral stress-reactive organ. Despite numerous observations, factors determining patients' vulnerability to various types of stressogenic triggers of chronic dermatoses remain insufficiently investigated.
The aim was to identify personality vulnerability factors in patients with stress-induced dermatoses in order to determine potential targets for psychocorrective interventions.
Patients and Methods: a single-center cross-sectional study was conducted involving 115 patients (76 women, 39 men; mean age 47 years) with dermatoses that had manifested within three months following a stressogenic event. The examination included dermatological and psychopathological assessments, as well as psychometric and statistical tools: GAD-7, PHQ-9, PSS-10, DLQI, PID-5-BF, and IBM SPSS v.27.
Results: dermatosis manifestation was associated with subjectively significant stressors in 72.9% of cases, while in 27.1% it was linked to objectively significant ones. Subjective triggers were most frequently reported in lichen planus (92.6%), eczema (86.2%), and rosacea (80%). Patients exposed to subjectively significant stressors demonstrated higher levels of anxiety and depression (GAD-7: 7.5 ± 5.4 vs. 6.5 ± 4.6; PHQ-9: 8.2 ± 4.7 vs. 5.4 ± 3.5, p < 0.05), perceived stress (PSS-10: 36.5 ± 8.8 vs. 27.3 ± 6.7, p < 0.05), pathological personality traits (PID5-BF: 42.7 ± 12.6 vs. 29.6 ± 11.4, p < 0.05), and a greater negative impact of the dermatosis on quality of life (DLQI: 18.4 ± 7.4 vs. 14.1 ± 8.2, p < 0.05).
Conclusion: the findings demonstrate the predominance of subjective psychogenic determinants in the structure of stress-induced dermatosis manifestations. Among the identified stress vulnerability factors were features of the premorbid personality and somatoperceptive accentuation. These results underscore the need for integrating comprehensive clinical and psychometric assessment, along with psychocorrective approaches, into the standard management of patients with stress-induced forms of chronic dermatoses.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.