Нейростероидные и нейровоспалительные маркеры терапевтической динамики униполярной депрессии у женщин репродуктивного возраста

Обоснование: по данным исследований хронический стресс может вызывать нарушение адаптивного механизма, заключающегося в отрицательной регуляции гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой (ГГН) оси со стороны эндогенных нейростероидов, тем самым способствуя развитию связанных со стрессом аффективных расстройств. Однако динамика нейростероидного статуса в процессе лечения изучена недостаточно. Цель работы: оценка взаимосвязи между динамикой клинического состояния пациенток с униполярной депрессией и изменением их нейрогормонального статуса. Пациенты и методы: в исследование вошли 42 пациентки (средний возраст 33,5 ± 2,1 года) с униполярной депрессией, 39 (93%) из них завершили исследование. Диагноз депрессивного эпизода в рамках рекуррентного депрессивного расстройства установлен у 17 пациенток (43,6%), единичного депрессивного эпизода — у 10 (25,6%), дистимии — у 12 (32,4%). Состояние пациенток оценивали перед началом терапии в стационаре и спустя 3 месяца, используя батарею психометрических тестов (MADRS, HAM-A, Оценочная шкала стресса Холмса-Рея) и результаты лабораторных исследований (прогестерон, кортизол, общий холестерин и С-реактивный белок в крови). Результаты: к 12-й неделе исследования средний суммарный балл MADRS снизился с 22,82 ± 1,2 до 9,13 ± 1,4 (p < 0,001). Выраженность тревоги по шкале HAM-A уменьшилась с 17,91 ± 0,792 до среднего в популяции уровня (p < 0,001). Терапевтический ответ был достигнут у 30 (76,9%) пациенток. Полная ремиссия зарегистрирована в 19 (48,7%) наблюдениях. Из лабораторных показателей значимо снизился уровень кортизола с 409 нмоль/л до 273 нмоль/л (p = 0,005), уменьшилось соотношение кортизола к прогестерону с 48,5 до 16,06 (p = 0,006). Изменения показателей прогестерона с 8,50 нмоль/л до 17,51 нмоль/л (p = 0,118), общего холестерина (p = 0,801), СРБ (p = 0,945) не достигли статистической значимости. Уровень кортизола оказался значительно ниже у респондеров (242,5 ± 38,9), чем у нон-респондеров (315,2 ± 43,2), (Exp(B) = 0,413, p = 0,008). Уровень прогестерона был выше у респондеров (19,8 ± 2,3), чем у нон-респондеров (15,6 ± 3,3), (Exp(B) = 1,314, p = 0,044). Отличия в уровне общего холестерина между группами респондеров и нон-респондеров (Exp(B) = 0,618, p = 0,036) могут считаться достоверными предикторами терапевтического ответа. Различия в содержании СРБ у респондеров и нон-респондеров оказались статистически не значимы. Высокие показатели шкалы Холмса–Рея (260,86 ± 12) не коррелировали с данными других психометрических и лабораторных параметров. Выводы: периферические маркеры нейровоспаления, активности системы эндогенных нейростероидов и ГГН оси обнаруживают статистически значимые изменения при терапии униполярных депрессий у женщин репродуктивного возраста. Перспективным направлением может стать оценка терапевтической эффективности препаратов-аналогов нейростероидов в лечении депрессии.

1. Мосолов СН, Парфенов ВА, Амелин АВ, Медведев ВЭ, Менделевич ВД, Усов ГМ, Сиволап ЮП, Боголепова АН, Мхитарян ЭА, Петелин ДС. Депрессивные расстройства и их фармакотерапия в рутинной клинической практике. Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2023;15(5):54– 64. doi: 10.14412/2074-2711-2023-5-54-64

2. Мазо ГЭ, Незнанов НГ Депрессивное расстройство. — Москва: ГЭОТАР-Медиа, 2019:112. ISBN 978-5-9704-5038-3 URL: https://www.rosmedlib.ru/book/ISBN9785970450383.html (дата обращения 27.12.2025)

3. Marx W, Penninx BWJH, Solmi M, Furukawa TA, Firth J, Carvalho AF, Berk M. Major depressive disorder. Nat Rev Dis Primers. 2023;9:44. doi: 10.1038/s41572-023-00454-1

4. Maguire JL, Mennerick S. Neurosteroids: mechanistic considerations and clinical prospects. Neuropsychopharmacology. 2024;49:73–82. doi: 10.1038/s41386-023-01626-z

5. Niu C, Zhang R, Zhang C, Liu C, Wu Z. Progesterone attenuates depression-like behaviors in chronic unpredictable stress via suppression of neuroinfiammation. Behav Brain Res. 2025;497:115879. Advance online publication. doi: 10.1016/j.bbr.2025.115879

6. Almeida FB, Pinna G, Barros HMT. The role of HPA axis and allopregnanolone on the neurobiology of major depressive disorders and PTSD. Int J Mol Sci. 2021;22(11):5495. doi: 10.3390/ijms22115495

7. Bairamova SP, Petelin DS, Akhapkin RV, Kudryashov NV, Sorokina OY, Semin SA, Panfilova V, Volel BA. The endogenic neurosteroid system and its role in the pathogenesis and therapy of mental disorders. Res Results Pharmacol. 2023;9(1):61–69. doi: 10.18413/rrpharmacology.9.10015

8. Dziurkowska E, Wesolowski M. Cortisol as a biomarker of mental disorder severity. J Clin Med. 2021;10(21):5204. doi: 10.3390/jcm10215204

9. Zimmerman M, Chelminski I, Posternak M. A review of studies of the Montgomery–Asberg Depression Rating Scale in controls: implications for the definition of remission in treatment studies of depression. Int Clin Psychopharmacol. 2004;19(1):1–7. doi: 10.1097/00004850-200401000-00001

10. Matza LS, Morlock R, Sexton C, Malley K, Feltner D. Identifying HAM-A cutoffs for mild, moderate, and severe generalized anxiety disorder. Int J Methods Psychiatr Res. 2010;19(4):223–232. doi: 10.1002/mpr.323

11. Wallace D, Cooper NR, Sel A, Russo R. The social readjustment rating scale: updated and modernised. PLoS One. 2023;18(12):e0295943. doi: 10.1371/journal.pone.0295943

12. Almeida FB, Nin MS, Barros HMT. The role of allopregnanolone in depressive-like behaviors: focus on neurotrophic proteins. Neurobiol Stress. 2020;12:100218. doi: 10.1016/j.ynstr.2020.100218. PMID: 32435667; PMCID: PMC7231971.

13. Луцкая ДА, Джибладзе ТА, Петелин ДС, Сорокина ОЮ, Семин СА, Волель БА. Роль нейростероидов в развитии предменструального дисфорического расстройства. Российский вестник акушера-гинеколога. 2023;23(3):56–63. doi: 10.17116/rosakush20232303156

14. Петелин ДС, Байрамова СП, Ахапкин РВ, Кудряшов НВ, Сорокина ОЮ, Семин СА, Волель БА. Роль нейростероидов в патогенезе психических расстройств. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2023;123(4):31–36. doi: 10.17116/jnevro202312304131

15. Петелин ДС, Волель БА. Современные подходы к диагностике и терапии монополярной депрессии. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2023;123(10):33–41. doi: 10.17116/jnevro202312310133

16. Frye CA, Cleveland DM, Sadarangani A, Torgersen JK. Progesterone promotes anti-anxiety/depressant-like behavior and trophic actions of BDNF in the hippocampus of female nuclear progesterone receptor, but not 5α-reductase, knockout mice. Int J Mol Sci. 2025;26(3):1173. doi: 10.3390/ijms26031173

17. Correia AS, Cardoso A, Vale N. BDNF unveiled: exploring its role in major depressive disorder, serotonergic imbalance and associated stress conditions. Pharmaceutics. 2023;15(8):2081. doi: 10.3390/pharmaceutics15082081

18. Wagner CJ, Musenbichler C, Böhm L, Färber K, Fischer AI, von Nippold F, Winkelmann M, Richter-Schmidinger T, Mühle C, Kornhuber J, Lenz B. LDL cholesterol relates to depression, its severity, and the prospective course. Prog Neuropsychopharmacol Biol Psychiatry. 2019;92:405–411. doi: 10.1016/j.pnpbp.2019.01.010

19. Голимбет ВЕ, Волель БА, Коровайцева ГИ, Должиков АВ. Коморбидная ишемической болезни сердца депрессия: психометрическое и молекулярно-генетическое исследование. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2015;115(2):42– 47. doi: 10.17116/jnevro20151152142-47

20. Monroe SM, Harkness KL. Life stress, the “kindling” hypothesis, and the recurrence of depression: considerations from a life stress perspective. Psychol Rev. 2005;112:417–445. doi: 10.1037/0033-295X.112.2.417